Бесплатные книги для скачивания на иностранных языках: Английский, немецкий, французкий и испанский

Последние годы Солженицына: забвение и разочарование.

Если сравнить триумфальное возращение на Родину Александра Исаевича Солженицына и последние годы его жизни, то увидите значительный контраст. Осень своей жизни патриарх российского диссидентства провел в забвении. Одиноко прожил он это время в Подмосковье, как ранее жил в Вермонте, за высоким забором. Причин тому несколько: преклонный возраст и непубличный характер Солженицына, который предпочитал одиночество. Впрочем, не только сам Александр Исаевич был инициатором такой изоляции, русское общество после первой эйфории кумиром, разочаровалось в нем. В то время, когда страна истерично искала пророка, он явился, как небесное знамение, но…

Конечно, ожидать от Солженицына, миссии спасителя нации было неразумно и идеалистично, но, получив возможность, открыто высказывать позицию через СМИ, Солженицын ничего не говорил о самых острых проблемах нации. Никогда не говорил он, например, о начинающейся в то время Чеченской войне. Странным была идея Солженицына о восстановлении России через восстановления самоуправления крестьянства, возращение к столыпинским реформам. Видимо, оторванность от жизни идеолога русской свободы оказалась слишком велика, такая, что он не заметил, что тот мощный крестьянский пласт, такой весомый в столыпинские времена, давно истончал, да и исчез практически с лица земли русской за годы коллективизма.

Разочаровалась в Солженицыне и русская культурна элита. Премия Солженицына, учрежденная его фондом, за всю свою историю поддерживала только авторитетных почвенников. Валентин Распутин, Владимир Топоров, Константин Воробьев – премия стала предсказуемой и интерес к ней быстро пропал. Премия, учрежденная фондом Солженицына, поддерживает только почвенников, причем только тех чей репутация и авторитет давно устоялись. Её избранниками стали, например, академик Владимир Топоров (недавно скончавшийся в возрасте 77 лет) и писатель Валентин Распутин. Даже последние лауреаты, тот же замечательный писатель Леонид Бородин, получил премию не столько за литературные или общественные достижения, а за то, что сидел при коммунистическом режиме.

Узкий критерий быстро исчерпал номинантов, поэтому предложение присудить премию Солженицына телесериалу «Идиот» (ведь Достоевский тоже сидел) может вызвать только улыбку. Солженицын и его фонд продолжали с опаской относиться к новым именам. Впрочем, Россия бы простила великому изгою многое, если бы его самозаточение принесло серьезные философские и литературные труды. Последний двухтомник Солженицына «Двести лет вместе» и стал книгой раскола.

Книгу благосклонно приняли сторонники почвенников, западники же сочли это творчество Солженицына сплошным антисемитизмом. История еврейства в царской и коммунистической России, труд по силам разве что крупному институту, а вовсе не человеку его возраста, пусть даже гениальному. Моральным просчетом писателя стала поза народного судьи, уж совсем не этого ждала от него русская общественность. Русский народ строг к своим кумирам, и ждет от них подвигов и самоотречения, подобно Христу, потому часто бывает разочарован.